Пожалуй, это самая честная статья, которую я когда-либо писала.
Последний год друзья и коллеги мне все чаще задают один и тот же вопрос:
— Наташа, почему ты ушла из стилистики в психологию?
Каждый раз я отвечала как-то сумбурно. Говорила, что давно интересуюсь психологией, что клиенты всегда отмечали глубину моей работы, что мне захотелось расширить свои возможности.
Но если быть честной до конца, причина совсем в другом.
Я разочаровалась.
И, наверное, именно это признание далось мне тяжелее всего.
Потому что почти десять лет своей жизни я посвятила психологии стиля.
Я училась, консультировала, искренне восхищалась этим подходом и очень хотела, чтобы он стопроцентно работал.
Мне была невероятно близка идея, что одежда может стать отражением внутреннего мира человека. Что через образ можно лучше понять себя, выразить свои ценности, изменить состояние, начать новую жизнь. Да я себя считала собственным кейсом! Ведь именно стиль и имидж помогли мне собрать себя заново после развода.
Это очень красивая идея. Я до сих пор считаю ее красивой.
Но в какой-то момент мне пришлось признать: красивая идея и работающий метод — не всегда одно и то же.
Я долго не могла понять, почему мои консультации вызывают такой эмоциональный отклик, а практика почти не растет.
Отзывы были прекрасными. Мне писали, что после консультации стало легче дышать, что появилось понимание себя, что изменилось отношение к собственной внешности, стало понятно, в каком направлении нужно двигаться. Происходили трансформации, преображения и я искренне радовалась каждому такому сообщению.
Но этих клиентов было слишком мало.
Я словно все время стучалась в закрытую дверь: работала все лучше, вкладывалась все больше, а финансовой отдачи почти не было.
Долгое время я искала причину в себе.
Думала, что недостаточно хороший специалист, что нужно еще учиться, еще глубже понять метод, еще точнее задавать клиентам вопросы.
Но однажды меня осенило! А что, если проблема не во мне? Что, если дело в самом подходе? И именно тогда я позволила себе признать мысль, которую раньше даже боялась сформулировать.
Психология стиля, с которой я работала много лет и чему училась бесконечно, — это авторская концепция. Очень интересная. Очень глубокая. Но все-таки концепция. Гипотеза одного автора, основанная на многолетних наблюдениях и практике. У автора метода этот подход работает блестяще. И я отношусь к ее пути с большим уважением.
Но за десять лет своей практики я все чаще видела, что с моими клиентами эта гипотеза работает далеко не всегда. Иногда происходили настоящие чудеса. А иногда женщина все понимала головой, соглашалась со всеми выводами и рекомендациями… и ничего не меняла.
Она продолжала носить привычную одежду, продолжала бояться проявляться, продолжала жить так же, как раньше. И чем больше я работала, тем яснее понимала: здесь дело вовсе не в одежде.
Мы неизбежно доходили до момента, когда разговор переставал быть разговором о стиле.
Женщина рассказывала о разводе, о смерти близкого человека, о предательстве, о детских обидах, о постоянном чувстве вины, о страхе быть отвергнутой.
И в этот момент становилось совершенно очевидно, что никакой, даже самый точно подобранный образ не способен убрать последствия психической травмы.
Потому что невозможно надеть самое красивое платье, если внутри живет убеждение: «Я недостаточно хороша».
Именно тогда я начала искать другой путь.
Мне был нужен метод, который объясняет не только что происходит с человеком, но и как можно помочь ему выйти из этого состояния.
Причем не на уровне красивых предположений, а на уровне современной науки.
Наверное, именно поэтому меня так увлекла тема психической травмы.
Как редактор проекта «Жизнь после травмы» я прослушала десятки часов выступлений ведущих специалистов, работающих с травмой, пересмотрела две большие конференции, изучала разные направления современной психотерапии.
Многие подходы казались интересными. Я сама как клиент была в терапии уже год и чувствовала, что разговорная психотерапия перестает на мне работать, как будто я уперлась в стену.
Но внутри все время оставалось ощущение, что я продолжаю искать.
Пока однажды в соцсетях совершенно случайно не наткнулась на EMDR и EMD.
Меня зацепило направление тем, что не было обещаний изменить жизнь за одну встречу, но была опора на научные исследования, нейробиологию и доказательную психотерапию.
Сначала я попробовала EMD-протокол на себе как обычный клиент.
И после этого уже не смогла сделать вид, что ничего не произошло.
Потому что впервые за много лет почувствовала ту внутреннюю ясность, которой мне так не хватало.
Позже я пошла учиться на EMD и сразу начала практиковать.
И впервые за последние годы почувствовала удивительное спокойствие, потому что наконец работаю методом, в котором сама глубоко убеждена.
Методом, эффективность которого подтверждается не отдельными красивыми историями и отзывами, а десятками рандомизированных исследований, систематических обзоров и международными клиническими рекомендациями и рекомендациями ВОЗ.
Для меня это стало настоящей внутренней опорой.
Такой, от которой действительно вырастают крылья.
Ты можешь сочувствовать человеку, поддерживать его, можешь искать вместе с ним причину его тревог, можешь чего-то не знать, но при этом твердо быть уверена, что можешь помочь. Потому что понимаешь: под твоими ногами не предположение, а метод с серьезной доказательной базой.
И еще я впервые увидела то, чего мне отчаянно не хватало все предыдущие годы. Изменения у клиентов. Настоящие изменения. Когда после сессии человек говорит не только: «Спасибо, все было очень интересно». А замечает, что воспоминание, которое годами причиняло боль, вдруг перестало так сильно ранить или растворилось вообще.
Именно ради таких моментов мне хочется продолжать.
Сегодня я уже не боюсь сказать вслух то, что долго боялась признать даже самой себе:
Я не ушла из стилистики потому, что разлюбила ее. Я ушла потому, что перестала верить, что через стиль можно решить те проблемы, с которыми ко мне на самом деле приходили люди. И пришла в психологию потому, что наконец нашла метод, в котором моя вера опирается не только на личный опыт, но и на науку.
